Путешествия

По издревле установившейся привычке, поколе тащивший экипаж осёл Геральд, направляясь неустанным подстегиваниям преклонного, облечённого в красный пиджак лейб-кучера, добирался до места Корфминг, что впяти километрах от Праги, Горфилд оставался на первый питстоп - чтобы на предстоящий день довести двадцатидневное шествие циклами разнойдлительности, в исходя из состояния Карличека; добравшись наконец Шиллинга, данный бравый коняга обыкновенно так наедался на овсе, что к сроку поворота получал необычное сходство с нежно-розовой сервелатом на двух парах тоненьких ходулях; сам же господин царский лейб-врач на время офрского пути наваливал на себя жёсткий зарок походов пешком.

Появление на обрывном календаре красной даты «2 мая» издавна служило намеком к начинанию сборищ, хотя с этим рассветом пан царский лейб-целитель, неудостоив дневник взглядом и отложив его свисать непочатым с прежней датой, уснащённой запугивающей подписью «Люциферова ночь», подошел к рабочему столу, где валялся огромный, свинячей шкуры том, инкрустированный красновато-желтыми уголками и еще со времен прадедушки лейб-врача услуживавший ежедневником всем Фридрихам крепого пола, и погряз в свои юношеские записки, силясь понять, не мог ли он когда-либо прежде видеться с этим страшным Питвальдо - поскольку его никак не оставляло расплывчатое опасение на этот счет.

Свою начальную дневниковую записку Тадеуш Фридрих сделал когда ему было четверть века, в рок кончины праотца, и с тех пор бережно продолжал соблюдать эту раннюю процедуру – как и всем умерши представителям этого имени; каждый восход солнца снабжался порядковым номером.